Чтобы помнили...

 Об Иване Семеновиче Мозжухине, деде Ивана Ильича Мозжухина, известно из воспоминаний внука. Родился он в начале XIX века. Ум и административные способности принесли ему и его семье достаток и высокое положение. Он вырастил сыновей Илью, Семена, Константина, Владимира и дочерей Евдокию, Елизавету, Анну и Прасковью.Илья Иванович Мозжухин обосновался в Сергиевском и нашел себе и спутницу жизни — дочь священника Рахиль. Разница в возрасте, составлявшая более десяти лет не препятствовала семейной гармонии — супружеский союз оказался крепким и счастливым. У Ильи Ивановича и Рахили Ивановны родились четыре мальчика – Александр, Алексей, Константин, и младший - Иван. Родился Иван 26 сентября 1889 года. Он, больше других унаследовавший материнские черты, был любимцем родителей и всей семьи. От других братьев он явно отличался. Ему не привилось серьезное отношение к религии, принятое в семье. Врожденная талантливость и умение понимать суть проблемы «на лету» сыграли свою роль, когда родители выбирали место учебы младшего сына: после окончания Сергиевской церковно- приходской школы осенью 1899 года он поступил во 2-ю Пензенскую мужскую гимназию. Время обучения в гимназии стало для Ивана Мозжухина первым жизненным экзаменом: он впервые жил самостоятельно, в большом городе, снимая комнату, учился вместе с горожанами, которые свысока смотрели на деревенских. Сообразительный и общительный Иван быстро нашел себе друзей, многие из которых увлекались театром. Пенза считалась театральным городом, в котором охотно бывали многие знаменитости и корифеи сцены; более того, здесь родился, вырос и закончил в 1895 году именно Вторую гимназию Всеволод Мейерхольд. В Пензе Иван Мозжухин впервые познакомился не только с театром, но и с необычным аттракционом , называвшимся «синематограф» или «живая фотография». В 1904–1907 гг. в Пензе довольно часто появлялись передвижные кинопредприятия, а зимой 1907–1908 гг. открылся первый стационарный кинотеатр. Ко времени окончания гимназии Иван Мозжухин уже не раз выступал как актер не только в любительских, но и в профессиональных спектаклях. Среди фотографий гимназических товарищей, бережно хранившихся в архиве Ивана Ильича, осталось и напоминание о его первых актерских работах: фотография кого-то из партнеров по постановке «Ревизора» с надписью «Хлестакову на память от Городничего». Писатель Роман Гуль в своих мемуарах приводит редкое свидетельство о юношеских годах Ивана Мозжухина: «…Помню его со стародавних времен, ибо Иван Мозжухин — земляк, как и я, пензяк, «толстопятый». Только разница в возрасте была большая. Я — в первом классе Первой гимназии. А Мозжухин — в восьмом классе Второй гимназии. Но уже тогда Мозжухин часто выступал на сцене в любительских спектаклях и спектаклях смешанных из актеров и любителей. Помню его в пьесе Островского «Лес» в Зимнем театре Вышеславцева (в Пензе было два репертуарных театра — Зимний и Летний). В «Лесе» Мозжухин играл «Алексиса». И играл превосходно, по крайней мере — я его запомнил». И добавляет характерную деталь: «В Пензе гимназист Мозжухин был необычайным франтом, таких тогда звали «пижонами»: в обтянутых брючках со штрипками, в фуражке с крошечными полями (мода тех времен), в шинели с иголочки…». Большое влияние на увлечение Ивана Мозжухина театром, без сомнения, оказал пример старшего брата Александра, который был для него в значительной степени и наставником, и ближайшим другом в течение всей жизни. Избрав одну и ту же профессиональную стезю и связав в молодости свои судьбы с театром, оба с большим уважением относились к творческим достижениям друг друга. В своих воспоминаниях Александр Мозжухин отмечал: «Как он (Иван), так и я любили друг друга как братья и оба преклонялись перед талантам: он перед моим, я перед его. Выше его артиста экрана я не знаю…». По мнению Александра Ильича, именно видя его успешные выступления на сцене, младший брат и «заразился «театральным микробом»». Во время учебы в Музыкально-драматическом училище Александр Мозжухин, от природы обладавший красивым высоким басом, стал брать уроки пения у выпускницы Петербургской консерватории Ю.Н.Вишневецкой и с 1903 года начал карьеру певца. Критики, высоко оценивая исполнение им главных партий во многих операх, особенно «Борис Годунов» Мусоргского и «Нюрнбергские мейстерзингеры» и «Парсифаль» Вагнера, нередко называли его имя в одном ряду с Шаляпиным. Когда Иван Мозжухин стал известным киноартистом, одна из петербургских газет отмечала: «Мозжухин московский на экране завоевал себе такое же положение, как и Мозжухин-бас, его родной брат — у нас в опере…». Во время учебы в гимназии, в четырнадцатилетнем возрасте, Иван Мозжухин пережил и первое большое горе в жизни — смерть матери. У Рахили Ивановны было слабое здоровье, она болела туберкулезом. Отец уговаривал младшего сына поступить после окончания гимназии в университет и выучиться на юриста или адвоката. После отъезда Ивана Мозжухина в 1907 году в Москву и поступления на юридический факультет Московского университета связи его с Пензой и родным селом приобрели в основном заочный характер, и летом 1908 года сообщил отцу, что собирается покинуть университет и стать актером. Иван бросил учебу и заключил контракт с труппой актера и антрепренера П.Заречного. Иван Мозжухин отдал работе на сценах провинциальных театров три года, постигая актерское мастерство. Тогда же он женился на сестре Заречного О.Телегиной, и вскоре у них родился сын Александр. В биографиях, записанных со слов Ивана Мозжухина, говорится, что отец категорически воспротивился подобной затее, уговаривал Ивана отказаться от мыслей о театре и даже чуть ли не насильно отвез его в Пензу и посадил на поезд, идущий в Москву. Тем не менее, Иван поступил по-своему. Видя его упорство в достижении поставленной цели, Илья Иванович оставил попытки переубедить сына, а через двадцать лет, видя, каких вершин профессии, какой славы достиг его любимец, писал ему: «Ты моя радость, ты моя гордость, все мне завидуют за тебя и за Сашу, мог ли я когда-нибудь подумать при вашем рождении, что вы будете известны всему миру, а через вас и я…». В начале 1908 года на талантливого и перспективного актера обратили внимание столичные режиссеры, - он был принят в труппу Московского Введенского народного дома. Параллельно он продолжал гастролировать с труппой Заречного. Работа в Введенском народном доме стала очередной ступенью в творчестве Ивана Мозжухина. На сцене этого театра им были созданы интересные характерные образы помещика Бабаева в комедии Островского, Базиля в пьесе Винникова «Мохноногое» и др. Несмотря на удачные работы в театре, Иван Мозжухин прославился, в первую очередь, как киноактер. Режиссеров привлекла его характерная внешность: подвижное, выразительное лицо, огромные глаза - то, что в условиях немого кино было очень важным. Неброский в жизни, на экране он оказался очень яркой личностью, поражая своей статью и обаянием. Иван Мозжухин начал сниматься в 1908 году, но первая известность к нему пришла в 1911-м. В научно-популярном фильме «Алкоголь и его последствия» он с блеском сыграл алкоголика, допившегося «до чертиков». Для того чтобы лучше войти в образ, он специально изучал соответствующую научную литературу. Большой удачей актера стала роль знаменитого адмирала Корнилова в фильме «Оборона Севастополя», поражающая необыкновенным портретным сходством. Мозжухин одним из первых постиг законы немого кинематографа. В отличие от других актеров, он не разбрасывался жестами, мимикой. Скорее, наоборот, его работу отличала сдержанность, точность в выражении чувств. Особенно выразительными были его глаза – знаменитые мозжухинские «глаза со слезой», как магнит притягивающие зрителя. Именно в такой, сдержанной манере им был сыгран скрипач Трухачевский в фильме «Крейцерова Соната» - роль, которая сделала актера знаменитым. Осенью 1914 года Ивана Мозжухина, уже известного и популярного актера, пригласили в Московский драматический театр, где он проработал до 1917 года. Одной из лучших работ Мозжухина, несомненно, является роль графа Кпермона в пьесе Л.Андреева «Король, закон и свобода». Расцвет творчества актера в кино пришелся так же на 1914 год, когда в кинематографе господствовали герои «с садистски утонченной чувственностью». Яркий пример такого персонажа – доктор Ренэ в фильме «Жизнь в смерти», убивающий свою возлюбленную, чтобы набальзамировать труп и сохранить нетленной ее красоту. Весной 1915 года Иван Мозжухин снялся в фильме Бауэра «Дети Ванюшина» (по пьесе С.А.Найденова). Из-за большой конкуренции картина создавалась в страшной спешке и в результате получилась неудачной. Тем не менее «Дети Ванюшина» вошли в историю отечественного кинематографа как единственный фильм, в котором вместе снялись две величайшие звезды: Иван Мозжухин и Вера Холодная. К 1915 году Мозжухин уже был самым знаменитым российским киноактером, настоящей звездой немого кинематографа. В 1918 году Иван Мозжухин написал: «…уже определилось одно неоспоримое достоинство и сущность кинематографа – это его лицо, его глаза, говорящие не менее языка. Стало ясно, что достаточно актеру искренне, вдохновенно подумать о том, что он мог бы сказать, только подумать, играя перед аппаратом, и публика на сеансе поймет его; стоит актеру загореться во время съемки, забыть все, творя также, как и на сцене, и он каждым своим мускулом, вопросом или жалобой одних глаз, каждой морщинкой, заметной из самого далекого угла электротеатра, откроет с полотна публике всю свою душу. И она, повторяю, поймет его без единого, без единой надписи». До 1919 года Иван Мозжухин снялся в более чем 70 фильмах. Но разразившаяся революция заставила актера эмигрировать из России. В феврале 1920 года он, вместе с другими российскими актерами, прибыл в Константинополь, а чуть позже перебрался во Францию, в местечко Мон-трей-сюр-Буа. Здесь обосновалась русская кинофабрика «Товарищество И.Ермольева». Позже Ермольев и французский бизнесмен русского происхождения А.Каменка организовали киностудию «Сосайт Альбатрос», где и стал работать Иван Мозжухин. Его брат Александр, с супругой Клеопатрой Андреевной, отправились в 1925 году в гастрольное турне по Европе, и больше в СССР не вернулись. Встретившись после долгой разлуки в Париже, в феврале 1926 года, братья не предполагали, что в этом городе пройдут последние годы их жизни. Илья Иванович видел младшего сына разве только на фотографиях или на экране. Уже в советское время, когда в середине 20-х гг. на экраны СССР прорвались несколько снятых во Франции фильмов с участием Ивана Мозжухина («Кин», «Проходящие тени»), отец с горечью писал Ивану, работавшему тогда в Америке: «Картины твои идут в Пензе и Петровске, а я лишен возможности хоть на картине наглядеться на тебя, пешком идти ноги отказываются…». Адаптироваться на чужбине Ивану оказалось очень трудно: сказывалась другая манера игры зарубежных актеров, другие вкусы публики. Но Иван Мозжухин сумел найти себя и здесь. Его первой работой стала роль в комедии «Горестные приключения», снятой по его же сценарию. А уже в следующем своем фильме - комедии «Дитя карнавала» он впервые попробовал себя и в качестве режиссера. Легкие непритязательные комедии были с восторгом приняты французской публикой. Но настоящий триумф к Ивану Мозжухину пришел год спустя, после выхода на экраны фильма «Кин» по пьесе Александра Дюма. Знаменитый певец, поэт и актер Александр Вертинский писал: «Я никогда не забуду того впечатления, которое оставила во мне его роль. Играл он ее превосходно. И подходила она ему, как ни одна из ролей. Он точно играл самого себя - свою жизнь. Да и в действительности он был Кином. Жизнь этого гениального и беспутного актера до мелочей напоминала его собственную». В последующие годы Иван Мозжухин снялся в главных ролях в ряде успешных картин, среди которых: «Лев моголов» (приключенческий фильм, в котором актер сыграл раджу Роундгито-Синга), «Покойный Матиас Паскаль» (экранизация романа Л. Пиранделло), «Михаил Строгов» (по роману Жюля Верна), «Казанова». К этому времени Иван Мозжухин приобрел всемирную славу наряду с Чарли Чаплиным и Джоном Барримором. Результатом стало приглашение актера в Голливуд. Тем временем, в России после событий 1917 года и демобилизации старой армии Алексей и Константин Мозжухины были уволены в запас. Однако их надеждам вернуться к прежней мирной жизни не суждено было сбыться, как не сбылись многие надежды и других членов семьи. После установления «новых порядков» Илья Иванович Мозжухин был выселен новыми властями из имения в другой дом (бывшую «людскую избу»). При этом у него отобрали часть имущества и скота. С отъездом за границу старшего сына, для Ильи Ивановича Мозжухина практически исчезла надежда на то, что его жуткое существование, тянущееся год за годом, когда-либо улучшится. Он часто болел, а невзгоды продолжали сыпаться как из рога изобилия. Описывая невыносимо тяжелые условия своего существования, Илья Иванович в первую очередь заботился о семье Алексея. «…О себе много не пишу тебе, — говорится в его письме Ивану Мозжухину от 1 декабря 1927 года, — что касается до здоровья моего, то какое оно может быть в 80 лет при такой жизни, завидую мертвым и нищим, которые ходят собирать подаяние, не стесняясь. Алеша с семьей в бедственном положении, и я у них лишняя обуза, когда их дети не видят настоящего питания и очень часто пьют чай без сахара. …А о жизни и говорить нечего, все ухудшается, ходим все отрепанные…». Александр Мозжухин, не слишком много зарабатывавший в период жизни за границей, пытался повлиять на брата Ивана, редко, по его мнению, помогавшего родным в СССР: «…Помоги папе и материально, и духовно. Материально — это деньги… Духовно — это возьми бумагу, чернила и перо, и напиши несколько слов… Ты из газет знаешь, какой ужас переживает Россия. Оба брата, Алеша и Костя, как бывшие буржуинигде не могут найти службы и оба… ждут участи… Милый Ваня, помоги отцу… Ему жить немного… Он стар, но он сам работает как простой рабочий. Благодарит Бога, что Алеша с ним и не оставляет его. Когда будешь писать, не касайся никакой политики. Я знаю, это трудно, но что же поделаешь. Ведь каждое неосторожное слово есть поднятие руки с топором над головой наших родных…». Постоянное упоминание имени брата Алексея в письмах родных Ивану Мозжухину не случайно. Из переписки видно, что Иван Мозжухин какое-то время во второй половине 1920-х гг. неохотно помогал родным, живущим в Сергиевском, очевидно, полагая, что Алексей с семьей живут на средства отца. Тем временем Иван Мозжухин приехал в 1928 году в Голливуд, заключив контракт с продюссером Карлом Леммле. По мнению многих историков, этот контракт был результатом тщательно продуманной компании по устранению опасного конкурента. Но Мозжухин с наивностью принял предложение голливудских продюсеров. В Голливуде радужные мечты актера очень быстро сменились разочарованием. Началось все с того, что его убедили сменить фамилию на псевдоним Москин и сделать пластическую операцию по исправлению носа, убеждая его в том, что это необходимо для дальнейшей карьеры. Но голливудской карьеры не состоялось. За год он снялся лишь в одном неудачном фильме «Капитуляция», после чего вернулся в Европу. Пребывание в Голливуде нанесло Мозжухину как актеру такой удар, от которого он так и не смог оправиться. В Европе его уже не ждали. В течение нескольких лет он без особого успеха снимался в Германии. Очевидцы рассказывали, что в этот период актер стал очень раздражительным, злоупотреблял спиртным и постоянно с ностальгией вспоминал о прошлом. Вернувшись в Париж в начале тридцатых, Мозжухин тщетно пытался обрести свой прежний успех в повторных постановках: «Похождения Казановы», «Дитя карнавала». Звук стал непреодолимым препятствием для короля немого экрана. Мозжухину мешали недостаточное знание французского языка, сильный иностранный акцент. Его звуковой фильм под названием «Ничего», в котором он сыграл небольшую роль и произнес всего несколько реплик, оказался для него крайне неудачным. Несмотря на явную неудачу, Мозжухин пытался найти выход в режиссуре. «Великий русский артист Иван Мозжухин собирается снимать говорящий французский фильм», — под этим броским заголовком газета «Пари-Суар» 22 марта 1936 года поместила большое интервью с «незабываемым Кином», с «блистательным Казановой». Но этим планам не суждено было сбыться. Последние годы оказались тяжелым временем в жизни Ивана Ильича. Широкая натура, Мозжухин относился к деньгам чрезвычайно легко. По воспоминаниям близко знавшего его А.Вертинского, «целые банды приятелей и посторонних людей жили и кутили за его счет. В частых кутежах он платил за всех. Деньги уходили, но приходили новые. Жил он большей частью в отелях... и был настоящей и неисправимой богемой...» Помимо прочего Мозжухину приходилось постоянно помогать, практически содержать старшего брата Александра. А в России весной 1930 года началось массовое выселение бывших помещиков с конфискацией имущества. Мозжухиным удалось найти приют в Пензе, откуда Илья Иванович послал сыну Ивану в Берлин телеграмму о своем бедственном положении. Но долгое молчание Иваном Мозжухиным наконец было нарушено только в 1934 году, и для отца это стало большой, но последней радостью. С 1935 года связь Александра и Ивана Мозжухиных с родственниками, живущими в СССР, полностью прервалась. В трагической судьбе отца и двух средних братьев Мозжухиных по сей день немало «белых пятен». Известно, в частности, что Константин Мозжухин был приговорен к 10 годам исправительных работ и год смерти его неизвестен. Алексей Мозжухин был приговорен 8 декабря 1937 года тройкой при НКВД к высшей мере наказания. В настоящее время Алексей и Константин Мозжухины полностью реабилитированы. Александр одно время с успехом гастролировал практически во всех странах Европы, выступал на сценах крупнейших театров Парижа, Лондона, Вены, Праги, Мадрида и многих других городов, и даже организовал вместе с композитором и дирижером К.Д.Агреневым-Славянским русскую оперную труппу «Opera Russe de Paris». К сожалению, его карьера за границей оказалась сильно затруднена, но не статусом эмигранта, как у большинства русских артистов, а сохранившимся советским гражданством. Отношения между братьями были вполне дружескими, они часто переписывались, ходили друг к другу в гости, вместе отмечали праздники. Хотя, возможно, многое в образе жизни и окружении Ивана и не нравилось Александру. Например, то, что Иван был близким другом Ф.И. Шаляпина, отношения которого с Александром Мозжухиным были весьма натянутыми еще с 1910-х годов. Тем не менее, в апреле 1938 года Александр и Иван Мозжухины вместе принимали участие в похоронах Шаляпина: Александр как хорист, Иван — как близкий человек, один из тех, кому довелось на собственных руках провожать великого артиста в последний путь. Последние годы жизни для Ивана Мозжухина были особенно тяжелыми. Свое большое состояние он быстро растратил, поскольку не умел экономить и относился к деньгам легко. «Помогли» ему в этом и окружающие, которые были не прочь покутить за счет великого актера. Не складывалась и личная жизнь актера. С актрисой Н.Лисенко, которая на протяжении многих лет была не только женой, но и партнершей, и по праву делила с ним успех в его лучших фильмах, он расстался в 1927 году. Непрочным оказался и второй брак со шведкой Агнес Петерсон. Последней подругой стала французская актриса русского происхождения Таня Федор (Федорова). Осенью 1938 года Мозжухин с признаками чахотки лег в санаторий, но было уже поздно – смертельная болезнь развивалась стремительно. На плечи Александра Мозжухина легла тяжелая участь заботы о внезапно и тяжело заболевшем младшем брате. Он постоянно навещал его в клинике на улице Сен-Пьер в Нейи, старался помочь, чем мог. К сожалению, усилия родных и друзей оказались напрасными: 17 января 1939 года Иван Мозжухин умер от туберкулеза легких. Александр Ильич тяжело воспринял смерть брата, которого очень любил. Ему было горько оттого, что Иван в последние годы бедствовал: «Кончил он свою жизнь печально, почти что в нищете, живя последнее время на подаяния «друзей», которые окружали и обирали его во время его блестящей карьеры, когда он зарабатывал миллионы…». Иван пренебрег предсмертным причащением и покаянием и умер, не примирившись с Богом. По воспоминаниям, перед смертью Иван говорил ему, как жалеет о том, что умирает не в России. Старшему из братьев было суждено прожить дольше всех и пережить многое. Александр Мозжухин был среди тех «русских парижан», которые были арестованы немецкими оккупационными властями 22 июня 1941 года и заключены в концлагерь близ города Компьен, а в начале сентября 1941 года вернулись в Париж. В годы оккупации он продолжал выступать с концертами, а после освобождения Франции и восстановления дипломатических отношений с СССР принял активное участие в работе общественного объединения советских граждан, возглавив музыкальную секцию. Еще до войны, начиная с 1935 года, и после войны они с Клеопатрой Андреевной неоднократно подавали в советское консульство заявления о возвращении на родину, однако не получали утвердительного ответа. Пожилые супруги Мозжухины с трудом находили возможность заработать на жизнь и очень бедствовали, почти голодали. И были благодарны православному священнику Б.Г.Старку, который, обнаружив, что могиле Ивана Мозжухина на кладбище в пригороде Пюто грозит уничтожение, начал искать возможность перезахоронить прах артиста на русском кладбище в городе Сен-Женевьев де Буа. Главным завещанием Александра Мозжухина было вернуть на родину десятилетиями собиравшиеся архивы — свой и брата (больше распоряжаться ему было практически нечем). Выполнение последней воли мужа стало смыслом жизни для Клеопатры Андреевны Мозжухиной. Однако долгие годы путь на родину был закрыт. Только в 1966 году нашелся человек, сумевший помочь Клеопатре Андреевне вернуться, - народный артист СССР М.Н Царев. В 1966 году, по ходатайству Царева, Клеопатра Андреевна была поселена в СССР в Доме ветеранов сцены. Возвращение на родину только частично оправдало надежды Мозжухиной. Приняв в дар огромное культурное богатство, советское государство выразило свою благодарность в основном на словах. Последние годы жизни Клеопатра Андреевна провела в одиночестве, в угнетающей ее атмосфере Дома ветеранов. Умерла она 30 сентября 1974 года. В советской России имя Мозжухиных долгое время упоминалось только в официально принятом контексте: талантливые артисты, но эмигранты, изменники родины. Лишь начиная с 1960-х гг. в газетах стали появляться статьи, объективно рассказывавшие о выдающихся братьях. 26 сентября 1989 года, когда отмечался столетний юбилей со дня рождения Ивана Мозжухина, в Кондоле, в здании бывшей конторы усадьбы Оболенских, был открыт музей имени братьев Мозжухиных. В 1999 году был снят документальный фильм «Иван Мозжухин, или Дитя карнавала». Использованные материалы: Олег Сиротин: «Родина и родные Ивана Мозжухина» Материалы сайта www.rusactors.ru ,"Библиографические ресурсы-Андрей Гончаров



Памятники Пензенской области

Савицкий Константин Аполлонович (1844 - 1905) - живописец-жанрист, действительный член Академии художеств, один из участников Товарищества передвижных выставок, первый директор Пензенского художественного училища и музея. Похоронен в юго-восточной части Митрофаньевского кладбища, вблизи церкви. На могиле установлен памятник из черного полированного лабрадорита в форме креста, основанием которого служит постамент, квадратный в плане, со скошенными на треть боковыми стор...